Основателя AEX Хуана Тяньвэя арестовали в Таиланде. А старые клиенты всё ещё ждут деньги.

Основателя AEX Хуана Тяньвэя арестовали в Таиланде. А старые клиенты всё ещё ждут деньги.

Когда-то Хуан Тяньвэй был не «очередным криптомошенником», а человеком с легендой.

В китайской криптосреде 2010-х его биржу Bit Times, позднее AEX, ставили рядом с ранней империей альткоинов Gate.io. Его называли одним из старых боссов отрасли. У него была удобная биография: бывший продакт Tencent, ранний предприниматель, человек, который в 2014 году после кражи 60 млн XRP якобы выкупил монеты за счёт компании и не дал пользователям потерять деньги.

Так строится доверие.

А потом в 2022 году AEX остановила вывод средств, сама раскрыла баланс примерно на 12,8 млрд USDT-эквивалента, то есть около 8,576 млрд юаней, где быстрой ликвидности было меньше 10%, и предложила пользователям вместо денег AUSD — собственный «стейблкоин», который больше напоминал долговую расписку.

В 2025 году Хуана задержали уже в Таиланде, в аэропорту Донмыанг, по делу о предполагаемом BTC-мошенничестве на 200 млн батов — около 6 млн долларов.

Меняется страна. Меняется вывеска. Сценарий остаётся.

1. Как Хуан Тяньвэй стал «совестью крипторынка» — 2013-2021

Чтобы понять масштаб AEX, нужно понять, почему люди вообще верили Хуану.

Хуан Тяньвэй родился в 1987 году в Ляньцзяне, провинция Гуандун. Начинал как продакт-менеджер Tencent, затем работал в Fantasy Basketball Manager и Youyue Wealth. В 2013 году, когда биткоин впервые громко взлетел в Китае, 26-летний Хуан основал Bit Times через компанию Shenzhen Zhiwei Network.

На тот момент китайский крипторынок был маленьким и голодным до инфраструктуры. Bit Times сочетала новости, листинги, сообщество и торговлю. Это была не просто биржа, а входная дверь в рынок.

Главный кирпич в репутации появился в 2014 году. После кражи 60 млн XRP Bit Times, по сообщениям китайских источников, выкупила монеты за собственные средства. Тогда ущерб оценивался примерно в 2,4 млн юаней. Позже, когда XRP вырос в разы, эта история превратилась в почти мифологический капитал.

В 2016-2017 годах, во время бума альткоинов, Bit Times называли одной из ведущих площадок по «альтам». Хуана сопоставляли с Хань Линем, основателем Bter, позднее Gate.io. В китайском криптожаргоне их называли «южный Хуан и северный Хань». Для русскоязычного читателя это примерно как два региональных хозяина раннего криптоказино, которых рынок сам возвёл в ранг легенд.

На пике Хуан собрал вокруг себя весь набор «серьёзного основателя». AEX позиционировалась как старая финансово-криптовалютная платформа с торговлей, сообществом и продуктами доходности. Хуан инвестировал в криптомедиа, технологические компании и финансовые проекты. В 2019 году он получил публичную отраслевую роль в блокчейн-ассоциации Шэньчжэня. AEX заявляла почти миллион зарегистрированных пользователей, «100% резервов», строгий контроль средств и прозрачные денежные потоки.

Вот эту фразу — «100% резервов» — лучше запомнить.

Потому что в 2022 году её разнесла не критика конкурентов, а собственная таблица AEX.

В сентябре 2021 года Китай снова ужесточил правила против криптовалютной торговли. В тот же период китайские юрлица, связанные с Хуаном, начали закрываться. AEX заблокировала IP-адреса материкового Китая.

Берег был отрезан заранее.

1. Баланс на $1,28 млрд, который всё объяснил

В мае 2022 года рухнула LUNA/UST. Но LUNA была не причиной пожара, а спичкой.

Настоящий материал для пожара лежал в раскрытии самой AEX от 15 июня 2022 года. Согласно опубликованным компанией данным, активы распределялись примерно так: около 550 млн USDT были размещены у сторонних финансовых организаций, около 310 млн USDT в майнинговом оборудовании, около 110 млн USDT в ончейн-стейкинге и фарминге, около 230 млн USDT в залоговых займах третьим лицам, ещё около 80 млн USDT относились к прочим активам. Итого — около 1,28 млрд USDT, или 8,576 млрд юаней.

Теперь поставьте это рядом с рекламным тезисом «100% резервов».

Резерв — это то, чем можно платить клиенту. Майнеры, займы, фарминг и размещения у третьих лиц — это не резерв. Это риск.

AEX также сообщала, что после краха LUNA из платформы вышло около 450 млн USDT. Компания признала, что краткосрочная ликвидность и часть среднесрочных активов были быстро съедены, а часть средне- и долгосрочных активов нельзя было оперативно погасить.

Перевод с биржевого на человеческий: пользователи думали, что держат баланс на бирже или гибкий продукт доходности, а значительная часть средств была превращена в майнинговое железо, кредиты, стейкинг, внешние финансовые размещения и прочие неликвидные позиции.

Это не «временная нехватка ликвидности». Это классический разрыв сроков — только без банковского регулирования.

В банке за такой моделью стоят нормативы капитала, надзор, аудит, страховка вкладов и центральный банк.

AEX не была банком.

У неё не было кредитора последней инстанции. Не было страхования депозитов. Не было прозрачного доказательства, что обязательства перед клиентами покрыты ликвидными активами. Была история основателя, офшорная риторика и сообщество, которое привыкло говорить: «Дайте Хуану ещё немного времени».

Дальше всё пошло по знакомому сценарию. 16 июня 2022 года AEX приостановила вывод BTC, ETH и других крупных активов на 36 часов. 25 июня 2022 года ввела лимит вывода $500 в день. Позже сама сообщила, что «аномальные клиенты» использовали лазейки через дополнительные аккаунты, OTC и встречные сделки. 14 июля 2022 года в Telegram появилось сообщение, что Хуан спит меньше трёх часов в сутки, переутомился и нуждается в отдыхе. Платформа уверяла, что не сбежит. 17 июля 2022 года AEX объявила о приостановке сервисов «по требованию полиции Гуанси». Позднее формулировка в пересказах смягчилась до «в связи с сотрудничеством со следствием». 7 августа 2022 года AEX сообщила, что адвокаты всё ещё не смогли встретиться с Хуаном из-за местных законов и правил.

Полная лестница исчезновения выглядит так: «Мы не сбегаем» → «основатель переутомился» → «мы сотрудничаем с полицией» → «адвокаты не могут его увидеть».

На крипторынке это почти то же самое, что уведомление о банкротстве, только написанное человеческими оправданиями.

1. AEX против AEX: компания спорит сама с собой

Самые сильные доказательства против AEX дала сама AEX.

Сначала платформа говорила о 100% резервах.

Потом сама же показала баланс, где сотни миллионов USDT находились у сторонних организаций, в майнинговом оборудовании, ончейн-фарминге, залоговых кредитах и прочих активах.

Это невозможно одновременно назвать «100% резервами» в нормальном смысле слова.

Если клиент может нажать «вывести», а биржа отвечает «подождите, у нас майнеры, займы и долгосрочные размещения», значит это уже не биржа. Это теневая кредитная организация с интерфейсом торговой площадки.

Затем появился AUSD.

В январе 2023 года Хуан заявил, что будет «активно брать ответственность» и продвигать AUSD ближе к USDT. AEX предложила несколько схем компенсации: ждать «акции листинговой компании» в 2025 году; ждать акции через шесть месяцев после будущего листинга; обменивать AUSD на USDT по ставке 0,5 дисконта, фактически около 5%.

AUSD подавался как стейблкоин или расчётный актив, связанный с замороженными USDT.

Но это не стейблкоин. Это расписка, переодетая в стейблкоин.

Если у вас было 100 000 USDT, а реальный выход — 5%, это не компенсация. Это цена, за которую у вас пытаются купить молчание и усталость.

Сообщалось, что глубина пула AUSD на Uniswap составляла всего около 310 000 USDT. Для долга такого масштаба это не рынок. Это лужа. Любая серьёзная продажа превращает её в грязь.

Итоговая «реструктуризация» выглядела так: заморозить клиентские балансы; заменить требования собственным токеном; выпустить пользователей драться за мелкий пул ликвидности; пообещать будущие акции без понятного эмитента, аудитора, биржи, структуры капитала и юридически жёсткого срока.

Это не спасение клиентов.

Это перенос долга в туман.

Особенно показательно, что в 2025 году тайская полиция, по сообщениям СМИ, отказалась устраивать встречу старых пострадавших AEX с Хуаном, объяснив, что дело AEX и тайское дело о мошенничестве не связаны.

Один человек. Разные папки. Разные юрисдикции.

И каждый пострадавший внезапно оказывается «не по адресу».

1. Куда ушли $1,28 млрд

Самое точное описание AEX такое: площадка вела себя как нерегулируемый теневой банк, но продавала себя как криптобиржа.

Пользователи давали краткосрочные обязательства: балансы, которые должны выводиться быстро. AEX превращала эти средства в средне- и долгосрочные активы. Когда рынок упал, клиенты захотели деньги. У AEX были позиции.

Её собственная таблица показывает это без лишней литературы. Около 550 млн USDT находилось у сторонних финансовых организаций, то есть в средних или долгих размещениях. Около 310 млн USDT было в майнинговом оборудовании, то есть в долгосрочном капитальном активе. Около 110 млн USDT находилось в ончейн-стейкинге и фарминге, где есть рыночный и ликвидный риск. Около 230 млн USDT было в залоговых займах, а ещё около 80 млн USDT оставались в категории «прочее». Итого около 1,28 млрд USDT, при заявленной или описанной быстрой ликвидности меньше 10%.

Суть не в том, что рынок упал.

Суть в том, что пользовательский «текущий счёт» оказался профинансированием чужих долгих ставок.

AEX продавала не только доходность. Она продавала доверие.

Она продавала «старую биржу».

Она продавала «основателя с совестью».

Она продавала историю 2014 года.

Она продавала ощущение: «это не FTX, это наш старый человек».

Именно так репутация основателя становится залогом, которого на самом деле нет.

Когда всё сломалось, пользователям достался AUSD.

Не деньги. Не судебная процедура. Не нормальный план восстановления с аудитом. А токен-расписка, который нужно было продавать в крошечный пул.

Первые деньги, как обычно, ушли контрагентам, поставщикам, кредиторам, сотрудникам, инсайдерам и тем, кто успел выйти раньше.

Последними остались розничные клиенты.

И злиться здесь нужно не на себя. Машина была собрана именно так: слово «доходность» скрывало риск сроков; слово «стейблкоин» скрывало долговую расписку; репутация основателя скрывала риск контрагента; офшорная «комплаенс»-риторика скрывала невозможность взыскания; «сотрудничество с полицией» скрывало исчезновение; «будущие акции» скрывали отсутствие платежа.

К тому моменту, когда пользователи поняли продукт, они уже были не пользователями.

Они были ликвидностью.

1. Главный урок AEX: биржи не банки, но любят банковский бизнес

История AEX — это не только история одного плохого основателя.

Это тот же паттерн, который рынок видел в Celsius, BlockFi, Voyager и других «Earn»-моделях: клиентские средства обещают сделать одновременно мгновенно доступными и прибыльно размещёнными в долгих рисковых активах.

Формула старая: взять деньги клиентов; пообещать доходность; вложить в неликвидные или рискованные активы; удерживать систему за счёт бренда и доверия; когда клиенты приходят за деньгами, назвать это кризисом ликвидности.

В нормальных финансах это называется банковским или кредитным бизнесом.

В крипте это часто называется Earn.

Название мягче. Механика та же.

Красные флаги AEX были видны заранее.

Платформа активно продвигает гибкую доходность выше рыночной.

Выпускает собственный «стейблкоин» или токен требований.

Вокруг основателя формируется культ личности.

Слабые регистрации подаются как серьёзное регулирование.

Внутренние компании закрываются, операции уходят в офшор.

Коммуникация переходит от цифр к драме: усталость, отдых, следствие, семья, местные законы.

Правила вывода меняются быстрее, чем пользователи успевают их прочитать.

Самая злая деталь — история с XRP в 2014 году.

Возможно, тогда Хуан действительно спас пользователей. Возможно, поступок был настоящим. Но на финансовом рынке вчерашняя порядочность легко становится завтрашней рекламной воронкой.

Совесть основателя — не обеспечение.

Это маркетинг, пока не доказано обратное.

Старые пользователи AEX всё ещё ждут.

Кто-то ждёт ликвидности AUSD.

Кто-то ждёт обещанные акции.

Кто-то ждёт юридический процесс, который может никогда не затронуть их требования.

Кто-то ждёт, что Хуан Тяньвэй снова станет тем человеком, в которого они поверили.

Но 3 июля 2025 года Хуан вышел под залог в Таиланде.

Следующее появление его имени может оказаться не объявлением о выплатах.

А новой полицейской новостью — в третьей стране, с третьей группой пострадавших, которые тоже будут спрашивать, почему предыдущим так и не вернули деньги.

Не давайте основателю ещё времени.

Выводите активы раньше, чем основатель сам станет вашим единственным активом.